Она же база «Сообщества Современных Сибирских Художников» (далее СССХ), она же галерея, в которой вчера закончилась (не окончательно — после перерыва на участие в осеннем марафоне московских выставок она вернется к нам) первая большая выставка на новой площадке «Сибирская готика».
Так получилось, что я попала на открытие нового пространства больше месяца назад и снова была там вчера, в последний день выставки в ее нынешнем состоянии. И да, написать я собиралась о Фабрике сразу же, но сразу не написала (но всем знакомым про нее рассказывала). И теперь я этому неудачному стечению обстоятельств рада.
Если верить моим фотографиям (не надо, автор всегда отбирает малую часть того, что снял), на открытии было классно (это правда), искусство современных сибирских художников прекрасно вписалась в здание старой фабрики (это правда, но не вся правда), а современное сибирское искусство стоит отнести к «макабрическому совриску», «тотемам-оберегам», «хтоне» и «экзистенциальному страху перед зимой и необъяснимым», на что и намекает название выставки «Сибирская готика». Слова в кавычках — все не мои. Хотя, с большой долей вероятности, месяц назад, побывав только на открытии, я была бы с ними согласна. Но выставка «Сибирская готика» в очередной раз доказывает не всегда очевидный для жителя мегаполиса факт: мало сходить на выставку один раз, хорошие искусство требует регулярного и пристального внимания. Однако, разберемся со всем по порядку.
Первая часть. Про фабрику.
—Фабрика лимонной кислоты. — это я на проходной (помещение Фабрики находится в условной промзоне по адресу Лиговский 52 Б, там сейчас склады и фирмы, паспорт на проходной не спрашивают, проходная в офисном здании, не надо пытаться прорваться под арку со шлагбаумом, не пропустят все равно).
-Фабрика закрыта давно, — парировал мне администратор. Мы посмотрели друг на друга с некоторой долей взаимного непонимания.
—Выставка сибирских художников, — перефразировала я. Она просияла и пропустила меня.
Это прямая и случайная иллюстрация двойственности нового галерейного пространства. Оно расположено в советском корпусе дореволюционной кондитерской фабрики, и, да, там действительно делали лимонную кислоту. Здание это в каком-то будущем далеко предназначено под снос, то ли из-за новой станции метро (вот тут хочется пошутить, правда), то ли из-за линии высокоскоростной железной дороги.
Понадобился месяц титанического труда очень многих людей, возглавляемых основательницей проекта Полиной Слепенковой, чтобы аварийная промышленная заброшка превратилась в современное выставочное пространство. Почти безопасное (на третий этаж пока не пускают, его укрепить не успели. И я наконец-то получила ответ на один важный для меня вопрос сохранности произведений искусства в руинированных зданиях: обработка от плесени и грибка была. Но всю историю лучше прочитать от первого лица. Вот тут настоящее большое интервью про то, как обустраивалось галерейное пространство.
И это очень петербургская история, возвращающая нас к мифу Пушкинской 10 и всем подобным пространствам, самоорганизации художников и роли личной инициативы, а также к эстетике руины, памяти, упадка и позднесоветской-постсоветской деиндустриализации. (Но вот тут, кстати, у нас все парадоксально. Я тут случайно выяснила, что в 2025 году в России реально открывается несколько фабрик лимонной кислоты).
Большие окна, три этажа, зал с высокими потолками делают бывшую фабрику идеальным местом для экспонирования искусства, в том числе большого, например, инсталляций. Богатые фактуры упадка, бетон, плитка, трубы, кирпичная кладка не предполагают стерильной атмосферы «белого куба» классической галереи. И это важная характеристика нового пространства, потому что уничтожать эту красоту руины равнозначно уничтожению самой сущности места. Но без условного «белого куба» само здание Фабрики Лимонной Кислоты всегда будет оставаться одним из главных экспонатов, который, при этом, накладывает определенные ограничения на создаваемые в нем выставки и выставленные работы.
Скажем, я (я просто других посетителей не спрашивала) много времени провела, рассматривая не сами работы, а то, как они «вписались» в предложенную зону, как они взаимодействуют с пространством фабрики.
В случае выставки «Сибирская готика» союз пространства и работ сложился удачно, благодаря художникам и кураторам. Янина Болдырева специально приехала стену большого зала расписать, акулы Паши Пашукая уверенно парят над головами, цветущая ветка миндаля на колючей проволоке (которую я, правда, до знакомства с этикетками приняла за что-то из морских будней, вроде охоты на креветок. Но что поделаешь, у каждого свои ассоциации, ограниченные горизонтом опыта))) объединила первый и второй этажи визуально.
Выставочное решение «Сибирской готики» — практически полная противоположность прошлогодней выставки СССХ Невозможная дискотека» в Екатерининском собрании. На той выставке искусство надо было «открывать» (буквально, отодвигать шторы), каждый представленный художник получил свое камерное пространство. Та выставка предлагала почти монографический подход к каждому автору, в случае «Сибирской готики» работы некоторых художников находятся «сразу везде», в разных местах и на разных этажах, увидеть их рядом можно только в каталоге, телеграм-боте, доступ к которому предоставляется посетителям или у себя в голове (если у вас хорошая визуальная память).
Это другие правила игры, и их во многом предложило само пространство. Честно скажу, после первого посещения выставки я просто не знала, что писать. Тщательно организованный кураторами хаос, который просто другая, не такая очевидная, форма порядка, наверное, можно посчитать признаком «хтони». Но я сомневаюсь, что это она, великая хтонь. Скорее, посетитель оказывается в тотальной инсталляции, ему предлагают путешествие в сибирское искусство версия «Сибирская готика — Фабрика Лимонная кислота».
Во второй части я расскажу о самом сибирском искусстве и его «хтонической» и «готической» сути (ну нет, искусство сибирских художников не про это, реально. Никого экзистенциального ужаса я не испытала, и думаю, что не испытала его не только я).
