Вот она:
У этой штуки длинная история. Если очень коротко, я порядочно так школ рисования поменяла, когда поняла, что мне техники не хватает. В одной (последней) даже на пару лет задержалась. Ну и после ковидной блокады, когда хотелось просто других людей увидеть, решила попробовать вернуться туда. Потому что какая разница где работать. Может, в компании и когда посоветоваться с кем есть, даже лучше получится.
Ну. Не я первая сказала, никогда не возвращайтесь в то место, с которым вы уже попрощались. Либо там все поменялось, а вы-то шли за своими воспоминаниями. Либо ничего не поменялось, и это вот вообще ужас, вы-то уже другой человек. В сухом остатке, натюрморт я сама не ставила, а никакая колористическая задача не может оправдать несогласованность предметов, которая в таких учебных натюрмортах обычно массово практикуется. Это раз. Когда тебя с самого начала начинают пытать «как вы будете это писать?» и «а почему такое решение?» и особенно в момент, когда ты только еще решаешь как бы скомпоновать хоть как-то «не в лоб» (не фронтально), я тихо звереть начинаю. Это два. Ну и три, за компанию. Стоишь себе тихо пишешь участок, слушая сплетни краем уха, и тут в тебя влетает преподаватель со спины внезапно, и резко спрашивает, почему я с другого куска не начала, и когда я собираюсь им заниматься. В-общем, за три сеанса я окончательно потеряла понимание, что и как я собственно пишу, измазалась краской (потому что вздрагивала и кисти роняла), нарычала на преподавателя (стыдно, но правда), предала все это анафеме и утащила домой испорченный лист с маслом. Дома я еще что-то пыталась, предметы поменяла там, переписала куски полностью. Но знаете, там такой ужас-ужас народный получался, и все хужее и хужее, как сказала бы Алиса.
И только когда я вырвала корень зла (то есть практически все предметы) из листа и оставила там дырки, мне хорошо стало. А когда хорошо, значит, и правильно. Даже если я сама не понимаю, что конкретно я сделала, что сие означает, и нравится ли мне оно или не нравится. (Тут опять можно сослаться на исторические случаи, когда художники не понимали, нравится оно им или не нравится, оно просто было так, а иначе — не правильно).
